Graf_Sabve
без дела посижу - поменьше нагрешу (с) Интерны
Глава 2.
Ревность.

- Я хочу тебе кое-что показать, Гарри, - сказал мне Хагрид. – Пойдем. Только мантию-то отцовскую надень.
- Зачем? – удивился я.
- Так надо. Пойдем.
Я напялил заветный плащ и пошел за ним. Довольно долго мы вместе пробирались через густые заросли в Запретном Лесу. Наконец он прошептал:
- Вот. Это здесь.
На расстоянии виднелись загоны с драконами. Четыре огромных зверя громко рычали, били хвостами и извергали пламя. Зрелище не просто впечатляло – оно наполняло душу каким-то первобытным страхом.
Когда мы вернулись в хижину, я спросил:
- Это для первого испытания, Хагрид?
- Да. И другие участники об этом знают. Мадам Максим и Каркаров были у загона, кентавры их видели. Наверняка Флёр Делакур и Виктор Крам не только предупреждены об испытании, но и догадываются, что делать.
- Но это же нечестно!
- Такова жизнь, Гарри. Но теперь вы все в равных условиях.
- Я должен предупредить Седрика.
- Конечно, сделай это, если считаешь нужным. Действуй. Я уверен, ты найдешь способ справиться с заданием. Ты же умный ребенок!
Я не был настолько уверен в этом. Но сдаться не мог. И как только вернулся в школу, пошел в библиотеку за книгами о драконах.
Часы тянулись медленно и напряженно. Я листал один фолиант за другим, но не находил ничего, что могло бы мне хоть что-то подсказать. От пыли хотелось кашлять. Глаза устали разбирать причудливые мелкие строчки старинных книг.
И вдруг это однообразное, бессмысленное течение нарушил грубый гортанный голос:
- Всё это ерунда, Гарри.
- Профессор Грюм?
- Я смогу помочь тебе. Приходи на старое место.
О Мерлин, неужели?.. Он сам сказал мне прийти. Сам предложил помощь. Неужели я хоть что-то значу для него? И я с нетерпением считал минуты до наступления темноты. В подземелье я не шел – я летел, как на крыльях. Когда я открыл дверь и вновь увидел Барти, мое сердце забилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
- Как ты? Трудно было прийти в себя после Оборотного зелья?
- Сегодня уже легче, - ответил Барти. – Человек странное существо. Ко всему привыкает.
- Я так ждал этой встречи. Почему ты так долго здесь не появлялся? Где ты был?
- Не спрашивай.
- Почему ты такой скрытный, Барти?
- Не знаю. Всегда был таким. Но хватит говорить обо мне. Давай лучше о твоем испытании.
- Ты знаешь, что можно сделать?
- Используй свои лучшие стороны. Что ты умеешь делать лучше всего?
- Хм, не знаю, - вопрос поставил меня в тупик. – Наверное, летать. И играть в квиддич.
- Это же здорово, Гарри! Быстрота, ловкость… Заставь дракона выбиться из сил в попытке поймать тебя.
- Но ведь на состязание нельзя взять метлу!
- Зато разрешается пользоваться волшебной палочкой.
- Точно. Манящие чары! Барти, у тебя светлая голова!
- Да ладно… Я просто высказал свое мнение.
- Ты помог мне. Я этого даже не ждал.
- Я хочу, чтобы ты победил, Гарри. Для меня это очень важно.
- В самом деле?
- Конечно. Ты очень умный мальчик. Очень талантливый. Иногда мне жаль, что мы встретились именно в таких обстоятельствах. Когда ничего нельзя изменить.
И он обнял меня. Острое чувство, что Барти что-то не договаривает, скрывает от меня что-то нехорошее, исчезло и растворилось в мягком, обволакивающем тепле. Я не хотел докапываться до сути его поступков. Не хотел искать разгадки его многочисленных секретов. Пусть всё будет как есть.
- Рядом с тобой так хорошо, Барти. Так спокойно…
Он погладил меня по голове.
- Ты еще такой наивный. Говоришь всё как чувствуешь. И так по-детски добиваешься моей откровенности и дружбы.
Я ничего не отвечал. Просто прижимался к нему всем телом, закрыв глаза и мысленно умоляя не отталкивать меня, не размыкать это тесное кольцо рук.
- Почему ты закрываешь глаза?
- Потому что хочу, чтобы этот миг длился вечно.
- У меня тоже были такие мгновения. Когда хотелось продлить одну минуту на много-много дней. А то и на годы.
Ревность вспыхнула во мне ярко-ярко, болезненно и мучительно.
- Это с ним? С тем, кого ты любишь?
- Да. Гарри, ты не можешь себе представить, какой он. Особенный. Самый умный. Самый красивый. Он благородный… однажды, когда меня укусила ядовитая змея и я был между жизнью и смертью, он сам лечил меня. Я метался в лихорадке, бредил, но даже сквозь жар и бред слышал его голос, и это заставляло меня бороться за жизнь.

Как же я завидовал этому еще неизвестному мне сопернику. Он был рядом с Барти, постоянно, день и ночь. Что было между ними тогда? Объятия? Поцелуи? Такие же разговоры в темноте, как этот? А может быть, что-то большее?!
- Не говори больше ничего! – простонал я и оттолкнул его от себя. – Я так не выдержу!
- Ты что, ревнуешь, Гарри? Но ведь мы с тобой просто друзья, не так ли?
Но я уже не слушал его и, накинув мантию-невидимку, поспешил в свою спальню.

В те дни я обожал Барти и в то же время испытывал к нему жгучую ревность, близкую к ненависти. Я хотел, чтобы он принадлежал лишь мне, мне одному. И с тоской и томлением вспоминал ту ночь, когда он обнимал меня и говорил, что все будет хорошо, что я выиграю в первом испытании. Но тут же напоминал себе, что у меня есть соперник, и поэтому заставлял себя не ходить в подвал, не открывать заветную дверь, не расспрашивать Барти ни о чем.
А испытание всё приближалось и приближалось. Все только и говорили о том, что может ждать участников Турнира, и вспоминали рассказы о предыдущих состязаниях и о несчастных случаях, которые произошли тогда. И все чаще на меня стал накатывать страх смерти. Что, если я не справлюсь с драконом, если все мои знания и умения мне не помогут?
Я замкнулся в себе, на уроках сидел и пялился в одну точку, ни с кем не хотел разговаривать. Пытался выдать свое состояние за сосредоточенность на конкурсе, но Гермиона и Джинни понимали: со мной происходит что-то не то, и постоянно пытались разговорить меня. Я еле-еле отвечал на их вопросы. Мне постоянно хотелось побыть в одиночестве. Уроки Защиты от Темных Искусств я начал прогуливать, ссылаясь на болезнь, потому что мне невыносимо было осознавать, что мой любимый вынужден строить из себя другого человека, что его прекрасное лицо превращено в уродливую маску.
«Нет, я не должен так терзаться. Я обязан убить в себе эту любовь», - говорил я себе. Но стоило мне заснуть, как грёзы о Барти приходили ко мне, и я ловил каждую минуту наслаждения – пусть даже иллюзорного.
Один раз я проснулся от жуткой головной боли. Шрам снова жгло как огнем. В видении, которое вызвало это ощущение, Барти сидел на крыльце старого, заброшенного дома, и в его руках был сверток, в котором шевелилось тельце, похожее на детское.
― Ты подвергаешь себя страшной опасности, Барти, тем что появляешься здесь, ― послышался знакомый мне голос. Вкрадчивый голос Тома Риддла.
― Никто ни о чем не догадывается.
― Все равно, лучше не приходи ко мне. Потом у нас будет время побыть вместе. Не беспокойся, Хвост заботится обо мне как надо.
― Не прогоняйте меня, повелитель, пожалуйста, ― умолял Барти.
― А я и не прогоняю. Я говорю тебе, как поступить лучше.
― Ну пожалуйста!
― Ты сумасшедший…

«Какой бред!» - решил я. – «Барти и Волдеморт… Этого же не может быть, не может быть, Мерлин, сделай так, чтобы всё это оказалось ложью». В то утро мои нервы были на грани, я уже не мог больше таиться, и впервые за несколько дней я пришел на Защиту от Темных Искусств, и притворялся, что все уже прошло, что я выздоровел, что у меня отличное настроение, что я всё внимательно слушаю. Но украдкой я достал клочок пергамента и написал:
«Ты прийдешь в нашу комнату? Я хочу кое о чем поговорить с тобой». И после урока, когда все начали расходиться, уловил миг, чтобы незаметно отдать записку Барти.
Он ничего не сказал. Только под вечер Невилл прибежал ко мне и сказал: «Гарри, профессор Грюм хочет, чтобы ты пришел к нему. Кажется, это из-за чего-то, связанного с турниром».
Я схватил мантию-невидимку и покинул гостиную. Коридоры, по которым я спускался в подземелья, казались мне кругами ада. Этой встречи я долго ждал, предвкушал разговор наедине и боялся его. Что, если Барти оттолкнет меня, не захочет видеться со мной после того, как я признаюсь в своих чувствах. Но не все ли равно, если через несколько дней мне, может быть, грозит смерть?!

― Я ждал тебя, Гарри. Я чувствовал, что ты прийдешь.
Его голос звучал тихо и даже, как мне показалось, нежно.
― Барти, я хотел сказать тебе… Понимаешь, первое испытание уже близко, и возможно, что оно окажется для меня последним… Я хочу, чтобы ты знал… Я люблю тебя.
Когда я сказал эти слова, мне показалось, будто сквозь все мое тело прокатилась огненная волна.
― Я знаю. Я сразу это понял.
― Но как?
― Твои взгляды, твои настойчивые расспросы о моем любимом, то, как ты в тот раз убежал от меня, и как позже избегал общения со мной. Я ведь прошел через всё это и знаю, что любовь скрыть почти невозможно.
― Невозможно… ты прав, Барти. Я так больше не могу. – напряжение где-то в глубине моей души наростало, я хотел побыстрее высказать всё, что лежало камнем на моем сердце в течение этих долгих дней. – Каждая ночь, когда я не видел тебя, была для меня пыткой, ты понимаешь? Каждый день, что ты проводил в чужом, уродливом облике, извводил меня. Что ты сделал со мной, Барти? Ты старше, и наверное, знаешь магию лучше, чем я. Так сделай что-то, чтоб я смог забыть тебя, если не можешь быть со мной.
Он прижал меня к себе и прошептал:
― Гарри, это неизлечимо. Никакая магия здесь не поможет, потому что ей подвластно только сознание, а любовь – она в сердце.
Мне захотелось расплакаться. Чтобы заставить себя не делать это, не показывать свою слабость, я прикусил губу и сжал кулаки.
― Ты вот-вот заплачешь, да? ― сказал Барти. ― Не стесняйся, плачь. В этом нет ничего стыдного.
Как девчонка, я заревел, спрятав лицо у него на груди.
― Я люблю тебя… О Мерлин, за что же мне всё это?..
― Гарри, всё это мне знакомо. Я точно так же умолял о любви, стоя на коленях, и точно так же боялся быть отвергнутым навсегда. Поэтому я не могу тебя оттолкнуть.
Я посмотрел прямо на него.
― И?..
― Сегодня мы будем вместе. Но на будущее я не могу тебе ничего обещать.

@темы: графомания, ГП, Барти Крауч-младший